«Я просто хочу помогать людям»

Африканцев в Воронеже снова становится все больше, но теперь это не только студенты. Гости нашей редакции – медбрат 8-й воронежской больницы Эвакуе Чако Пьер Ларри из Камеруна и Бен Лоата Маркани из Демократической республики Конго. В Воронеже у Бена работа, семья и общественная деятельность по объединению местных африканских диаспор в АНО «АфроРусИнициатива», которую он создал. Также господин Маркани отвечает за международные отношения и диаспоры в европейском представительстве Международного движения за восстановление Конго.

Нашей редакции Бен Лоата Маркани рассказал, как нынешний виток сближения России и стран Африки предопределен исторически и какие ресурсы сотрудничества и дружбы могут быть реализованы в Воронежском регионе уже в ближайшее время.

О диктаторах и главном наследии

– Уважаемый Бен, в апреле на конкурсе поэтической декламации в Воронеже победу вам принесло ваше собственное стихотворение на русском языке «Россия святая». Откуда такая любовь к России?

– С детства. Я родился в столице моей страны Киншаса. Мой отец умер рано, когда мне было 9 лет. В период СССР он работал в международном сотрудничестве наших стран и оставил дома после себя много книг Пушкина, Достоевского на французском языке. Я начал их читать еще маленьким. Не скажу, что не люблю Европу, но никогда у меня не было интереса учиться именно там. За много веков Европа переболела идеологией рабства и расизма. Первые рабы из Африки еще до открытия Америки доставлялись именно в Европу. Покупать в собственность конголезских рабов – для европейцев такое было нормально еще с XV века. В XIX веке и даже в начале XX-го моя родина стала личной собственностью бельгийского короля Леопольда. Это было время жестокой диктатуры и беспощадной эксплуатации моего народа на добыче каучука и слоновой кости. А вот в истории России такого не было никогда. Самому духу России всегда были чужды рабовладельческие отношения, расовая ненависть и эксплуатация одного народа другим. История появления гения Пушкина именно в России объясняет все! Привезенный Петром Ганнибал стал не рабом, а сыном Петра, Петровичем. С тех пор наши отношения развиваются во взаимном уважении и братской любви. В советский период это ярко прослеживается по кинофильму «Цирк» с Любовью Орловой или в поэзии Самуила Маршака.

– Для россиян Конго связана в первую очередь с именем вашего национального героя Патриса Лумумбы, принявшего мученическую смерть ради свободы и независимости страны. Его столетие отмечалось 2 июля. Что сейчас на политической повестке вашей родины? Все тот же мятеж и хаос?

– Да, у нас внутри Конго еще много проблем. Со времени обретения независимости в 1960 году страну начал сотрясать политический кризис. После убийства Патриса Лумумбы к власти пришел новый лидер Мобуту и установил режим личной диктатуры, семейного клана. И до сих пор более 70 процентов моего народа живет в нищете. Дети умирают от голода и эпидемий. При этом 70 процентов ценных кобальта и лития во всем мире добываются именно в Конго. Но для стабилизации ситуации нужна политическая воля уже нынешнего главы государства, а он на это не пойдет.

– Вы не рискуете стать персоной нон-грата в своей стране с такими заявлениями?

– Сейчас не время бояться. Если ничего не будешь делать, то ничего и не получится. И начинать ведь можно не с глобальной политики, а, например, с налаживания сотрудничества между Конго и воронежским регионом. Я просто хочу помогать людям – в своей стране Конго и в своей стране России.

О потенциале сотрудничества

– В каких сферах может начаться такое сотрудничество?

– Культурные обмены, туризм, экономические инвестиции, торговля. Например, в Конго самые большие лесные пространства, после земель амазонского региона. Для Воронежа это было бы интересно, если развивать здесь парковые зоны, ботанические сады с привнесением наших ценных пород. Но образование, наука и культура – это, на мой взгляд, самое главное, что может объединить наши народы. Ведь в Конго, при упадке образования, низком уровне преподавания в школах и вузах, на самом деле очень высокий интеллектуальный потенциал молодых жителей. Они создают, как умеют, новые технологии, появляются свои инновации. Но применения всему этому не так уж много внутри страны. И в этом смысле наши государства могли бы обогащать друг друга.

– Сколько представителей стран Африки сейчас проживает в Воронежской области?

– Мы сейчас как раз занимаемся этим подсчетом, потому что пока ситуация достоверно не изучена. Ведь, кроме студентов, есть те, кто приезжает на заработки или по туристической визе, создает семью, или у него уже есть семья в Воронеже. Работа нашей команды «АфроРусИнициатива» направлена на интеграцию всех представителей континента в регионе и анализ нашего потенциала для совместных проектов. Организация сейчас в стадии регистрации, задумывалась она как инструмент для развития всесторонних отношений между Воронежем и странами Африки. А потом можно будет расширить эти проекты и на всю Россию.

О семье, отцах и детях

– В России вы создали еще и семью. Как удается совмещать русские и конголезские традиции, культуру в одной «ячейке общества»?

– У нас уже четверо детей – сын и три дочки. И в нашей семье все более-менее гармонично. Хотя супружеские обязанности в африканских семьях распределены более четко: супруга занимается всей домашней работой, а отец – детьми, их духовным воспитанием. Это развитие интеллекта, поиск смысла жизни, нравственные ценности, порядок и дисциплина во всем. Моему сыну 9 лет. Было и такое, что он приходил из школы и жаловался: одноклассники смеются из-за его цвета кожи. Мы долго разговаривали. Я объяснял: если тебя оскорбляют, это не значит, что ты такой. Ты должен иметь достоинство, но и недостатки свои знать – в поступках, но не в цвете кожи. В общем, должен знать себе цену. Теперь сын приходит из школы спокойным. Он все больше понимает себя и мир вокруг, а одноклассники его все больше уважают.

– Какие недостатки в местном сообществе вы видите? Что вас огорчает?

– Я сам уже стал, как русский, и поэтому многое не слишком замечаю, привык. Но больше всего огорчает грубость на улицах, в маршрутках. У нас так не принято. Вся наша культура пронизана уважением к ближнему. У нас нет чужой мамы, чужого отца. Любой пожилой человек на улице – он твой, его надо уважать. Культ родителя, старика в африканском обществе очень высокий. И еще огорчает, что российские мальчики имеют в основном женское воспитание. В садике – воспитательница, в школе – учительница, в поликлинике – медсестра и врач, дома – мама. А отца либо вообще нет, либо у него нет времени на ребенка. Поэтому так много вокруг избалованных, изнеженных детей, без дисциплины и чувства долга. Между тем, это чувство мальчик должен иметь с ранних лет: он защитник младших, мамы, своей семьи, родины.